Неточные совпадения
«Да — она права: зачем ей
доверять мне? А мне-то как оно нужно, Боже мой! чтоб унять раздражение, узнать тайну (а тайна есть!) и уехать! Не узнавши,
кто она,
что она, — не могу ехать!»
— А
кто же больше?.. Он… Непременно он. У меня положительных данных нет в руках, но я голову даю на отсечение,
что это его рук дело. Знаете, у нас, практиков, есть известный нюх. Я сначала не
доверял этому немцу, а потом даже совсем забыл о нем, но теперь для меня вся картина ясна: немец погубил нас… Это будет получше Пуцилло-Маляхинского!.. Поверьте моей опытности.
Станет ли она напиваться при постороннем человеке, которому хоть и сочувствует во всем, но не
доверяет, потому
что кому же она может
доверять?
Кто более в глазах человечества заслуживает уважения, заимодавец ли, теряющий свой капитал, для того
что не знал,
кому доверил, или должник в оковах и в темнице?
—
Чем же прикажете служить? — тихо спросил коллежский советник. — Вы ведь не имеете желания идти в восстание: мы знаем,
что это с вашей стороны был только предлог, чтобы видеть комиссара. Я сам не знаю комиссара, но уверяю вас,
что он ни вас, ни
кого принять не может.
Что вам угодно
доверить, вы можете, не опасаясь, сообщить мне.
У старика всегда была склонность к семейной жизни, и он любил свое семейство больше всего на свете, особенно старшего сына-сыщика и невестку. Аксинья, едва вышла за глухого, как обнаружила необыкновенную деловитость и уже знала,
кому можно отпустить в долг,
кому нельзя, держала при себе ключи, не
доверяя их даже мужу, щелкала на счетах, заглядывала лошадям в зубы, как мужик, и всё смеялась или покрикивала; и,
что бы она ни делала, ни говорила, старик только умилялся и бормотал...
Не мнишь ли ты, усердию его
Я веру дал? Он служит мне исправно
Затем,
что знает выгоду свою;
Я ж в нем ценю не преданность, а разум.
Не может царь по сердцу избирать
Окольных слуг и по любви к себе
Их жаловать. Оказывать он ласку
Обязан тем,
кто всех разумней волю
Его вершит, быть к каждому приветлив
И милостив и слепо никому
Не
доверять.
Верить — значит
доверять тому,
что нам открывается, не спрашивая о том, отчего это так и
что из этого выйдет. Такова истинная вера. Она показывает нам,
кто мы такие и
что мы поэтому должны делать, но ничего не говорит нам о том,
что выйдет из того,
что мы будем делать то,
что велит нам наша вера.
— Я ее предоставила Вареньке, — оправдывалась Марья Ивановна. — Думала,
что она моложе меня, к ее годам подходит ближе и
что Дуня больше ей станет
доверять,
чем мне…
Кто ж мог этого ожидать? Впрочем, ничего, по времени все обойдется.
— Мама, дружок мой, не спрашивай меня об этом, это, может быть, в самом деле все пустяки, которые я преувеличиваю; но их… как тебе, мама, выразить, не знаю. Он хочет любить то,
чего любить не может, он верит тем,
кому не
доверяет; он слушается всех и никого… Родная! прости мне,
что я тебя встревожила, и забудь о моей болтовне.
— Брошюра-с… мое жизнеописание: пускай видят, как человек дошел по полного понятия… Я с самого своего малолетства беру-с… когда мне отец по гривеннику на пряники давал. Но я не то
что для восхваления себя, а открыть глаза всему нашему гражданству… народу-то православному… куда идут,
кому доверяют. Жалости подобно!.. Тут у них под боком люди, ничего не желающие, окромя общего благоденствия… Да вот вы извольте соблаговолить просмотреть.
— Это ничего не значит! Я его знаю. Он первый,
кого я подозревала в самом начале твоего рассказа… Он умеет прельстить… Это самое худшее,
чего я могла ожидать… Это проклятие… Я знала,
что у него здесь имение, в котором он проводит каждое лето, но могла ли я взять от тебя Рену? Тебе я одной
доверяла… И, наконец, этого-то я от него не ожидала.